Ночь нежна. Давно уже за полночь. Воздух пропитан приятной влагой после дождливого дня. Джереми любит прогуливаться по мокрым улицам Парижа. Ночной город успокаивает нервы, особенно, когда улицы пусты, и изредка проезжают сонные машины.

«Не знаю, как долго я так проживу… Все свалилось на мою несчастную голову одновременно. В больнице не собираются ничего менять. Я единственный врач, который способен на что-то. Я устал резать ножом по сердцу людей… Количество летальных исходов увеличивается. Может я стал плохим врачом?»

Джереми свернул в Меньонский переулок, чтобы сократить путь домой. А что такое дом? Место, где тебя всегда рады и где тебя всегда ждут? Так приятно приходить ночью и ложиться в теплую постель. Ее тело пропитано запахом ванили. Он любит нежно обнимать ее. Она так мило просыпается, целует его в нос и засыпает снова.

Ночь нежна. Парижские переулки поглощают Джереми в свой мрак. Он ощущает всю пустоту и потерянность этих улиц. Они плавно переплетаются и полностью передают его внутренний мир.

«Мы так похожи с ночным Парижем. Днем ты нужен всем, а ночью никому. Хотя, иногда приятно встретиться тет-а-тет и поговорить по душам. Люди пробегаются по тебе, спешат домой и покидают навсегда. Может быть, вы больше никогда и не встретитесь…»

Джереми зашел домой. Включил свет. Комната озарилась яркими электрическими лучами, которые мучительно резали глаза. Его встретил все тот же приятный запах ванили. Желание спать пропало. Хочется говорить с ней, любоваться ее родинкой на плече, смотреть в голубые глаза и нежно целовать ее руки. Вся квартира буквально пропитана ею. Он ощущает ее везде: за столом, где они завтракали каждый день,  на диване, где она любила читать Ремарка, в  гардеробе, где хранятся ее вещи и на кровати, где они проводили вместе ночи.

Джереми принял ванную. Стало немного легче, но что-то еще терзало душу. Он знает, что завтра рано вставать, но его переполняет чувство беспокойства и опустошенности, которые не дают уснуть. Стакан виски и крепкая сигарета — раньше затуманивали рассудок на некоторое время, но постепенно они потеряли свое воздействие. Ему уже ничего не поможет.

Джереми заставляет себя лечь в постель. Резко теряется запах ванили. В его памяти стираются ее родинки и пухлые губы, но ее глаза из самого синего льда все также смотрят на него с усмешкой. По его щеке катятся слезы…

Кристина Гомзелева, редактор

Кристина Гомзелева