Чтобы написать что-то стоящее, нужно работать каждый день. Пусть это будет всего одна строчка – но она должна быть написана. Не помню точно, кто вывел этот творческий постулат. То есть предполагается, что в стройной писательской голове появляется каждый день новая гениальная мысль. И после рождения, она обязана, отправится лечь на бумагу, где будет неспешно отдыхать до завтра. Пока рядом с ней не уложат новую, еще более интересную или просто подытоживающую строку. И вот, в течение месяца автор создает этакий славный, красиво оформленный слоеный пирог, где каждый слой на своем месте, и крема ровно столько, сколько требуется.
А что делать, если в голове сплошной рататуй, и слоеных пирогов здесь не признают? Если совершенно непонятно, немыслимо как рождается там, внутри извилистых переходов вдохновение, воспоминание, мираж, который ты пытаешься перенести на бумагу, зафиксировать в любой точке, на любом клочке бумаги (салфетки, даже газеты иногда). Что делать со всем этим? Неужели Льюис Кэрролл садился за письменный стол, каждый день, ровно в полдень, отобедав утиной ножкой и молодым картофелем, и принимался за написание своей «Алисы»? Или скорее, его образы рождались во снах, являлись ему из-за занавесок, теребили непокорное воображение в предрассветный час, в периоды бессонницы и краткими вспышками возникали на бумаге в виде иллюстраций?
Возможно ли так «заговорить» слово, чтобы оно являлось тебе ежедневно, непременно, приходило покормиться с твоей руки? Да, если ты гений. Но что делать тем, кто просто пытается высказать что-то неявное, гложущее внутренности как паразитическое насекомое? Тем, для кого слова, являются своеобразной панацеей, лекарством от неизведанности, ведь если ты построил пирамидку слов в нужном порядке, то в конце обязательно получишь приз – успокоение. Временное, недолгое, но успокоение. И тишину внутри.
Писать хоть что-то нужно почти каждому интроверту, мучимому внутренними диалогами, которые из-за природной робости так и остаются в глубине, не находя выхода. Самые ценные моменты теряются навсегда, даже если они записаны. Перечитав повествование о них спустя какое-то время, ты уже не можешь чувствовать так, как чувствовал в тот момент. Совершенно невозможно досконально вернуть и прочувствовать те же ощущения, но можно окутать себя дымкой воспоминаний. Легким ароматом мгновения, и неверной поступью войти в прошлое, ставшее лишь манящим миражом, призраком, глядящим на тебя из пыльного угла темной гостиной.
Катя Стоун