Этот двор ничем не отличается от всех остальных московских дворов. Большая игровая площадка с полусломанными качелями, трансформаторная будка с надписью «тишина — это смерть» и куча мамаш с детьми. Вот одна на весь двор надрывается: «Варвара! Ну где ты, Варвара?!». А ее дочь тихо посмеиваясь прячется под горкой. Ох уж ей всыплют по первое число, ну а если не по первое, так по второе. На другом конце двора, мальчик в очках, споткнувшись об растерзанный котами трупик воробья непомерно трагичным голосом возвещает «Бедный Йорик!», а сестра его спрашивает у матери «А кто такой Йорик? И почему он бедный?».
В таких дворах все обыденно, взгляду не за что зацепиться, тут начисто отсутствует вдохновение, так что рукопись для продажи не напишешь.
Но даже в таком обычном месте идут свои игры престолов. Вся государственность двора стоит на своих столпах — то есть на бабушках, ей богу, на чертовых! Этот профессорско-коллегиальный совет по кислым щам не упустит своей возможности обсудить всех проходящих мимо: «Проститука! Наркоман! Глаза б мои не видели! Стыд какой!». Тоже мне, мамаево побоище беззащитных… Нет бы жить свой век и радоваться, но они же в каждой бочке затычка.
Еще одна каста этого маленького государства – это молодые мамашки с маленькими детьми и их вечные противники — собачники. О! Эти стороны «ведут междоусобные бои и не хотят унять кровопролитье». То и дело слышится «Уберите собаку» — а в ответ «человек собаке друг, а вы нелюдь, так что сами своего ребенка убирайте». И ни один не сдаст своих позиций. Так и будут стоять как два барана на мосту и препираться, пока собака своего человека не утянет, или пока мамашка на чадо свое ненаглядное не отвлечется.
Следующие обитатели двора — это те самые «проститутки, наркомы и прочие». В смысле обычные и порой весьма положительные ученики старших классов. Они «зависают» на площадке после уроков, обсуждают то из чего сделаны сны и клянутся «дать бой экзаменам». Ну что ж, да прибудет с ними сила!

И, конечно, в каждом дворе есть своя развеселая компания солдатов на войне с зеленым змием. Послушав их, задумываешься, почему это некоторые так любят всюду искать мораль. И если для них в мире все бессмысленно, что мешает выдумать какой-нибудь смысл? В общем у них каждый диалог все страньше и страньше, все чудесатее и чудесатее, а главное все громче и громче!
И если вы скажете, что я развожу антимонии и попросту лясы точу, то вы ошибаетесь. Как известно, истина в перебродившем виноградном соке. И отповедь эта — глас вопиющего в пустыне, вопиющего о нормальной спокойной жизни, без мерзких старух, перепалок собачников с яжматерьми, оскорблений, направленных на школьников, и громких философских рассуждений алкоголиков. Товарищи, живите же вы своей жизнью! Уходите с баркаса! Наслаждайтесь своей погоней за счастьем и не лезьте в счастье других!
И поставив восклицательный знак, Арчибальд Арсенович, наш дворовый бомж, закрыл старую потрепанную тетрадь и убрал ее в глубины своего картонного пристанища. Вслед за ней отправился и карандаш.
Екатерина Сидоренко