Пишешь письма в редакцию, а тебе не отвечают? Какие страхи должен побороть в себе журналист? Боишься чёрного курсора на белом фоне? Не знаешь, как готовиться к интервью? На самые важные вопросы о журналистике ответила Натела Поцхверия – журналист, директор моды направления «Стиль» в ИД «КоммерсантЪ», а в прошлом (внимание!) младший редактор моды журнала «Домовой», старший редактор Marie Claire и главный редактор сайта Interview. Она молода, успешна, активна и очень счастлива! А совсем недавно Натела вместе с мужем Сосо начали свой проект Nateli Tbilisi, конечно, о Грузии, которую так любят.

Редакторы Zebro.ru встретились с Нателой, чтобы узнать, что главное в профессии журналиста, в чем залог хорошего интервью, что важнее талант или усердная работа и что она чувствовала, когда разговаривала с Леонардо Ди Каприо, Робертом Де Ниро, Усейном Болтом и Брунелло Кучинелли.

Карьера

Арина: Как вы поняли, что журналистика – это ваше призвание?

Натела: Как я дошла до жизни такой? (Смеётся). Я училась в Московском государственном лингвистическом университете, на факультете Экономики и права. Моя специализация – Международное право. Когда мы проходили на последнем курсе преддипломную практику в представительстве МИДа в Санкт-Петербурге, я поняла, что международное право совершенно мне не интересно. Я хотела что-то более динамичное.

Моя одноклассница, с который мы последний раз виделись в третьем классе, работала в журнале «Домовой», который на тот момент принадлежал ИД «Родионова» и уже был выкуплен из ИД «Коммерсантъ», где он стартовал. Его былая слава 2000-х угасла, но тем не менее издание было уважаемое и известное. Я узнала о позиции младшего редактора моды, и мне очень захотелось туда попасть.

Честно могу сказать, этот мир меня привлек, когда я работала переводчиком на Russian Fashion Week (сейчас Mercedes-Benz Fashion week), с представителями итальянского бренда Pollini, коллекцию которым делал тогда Руфат Озбек.

Арина: То есть изначально профильного образования нет?

Натела: Нет, образования профильного нет. Я из «сочувствующих». (Смеётся) Просто модой интересовалась. Естественно, я смотрела фильм «Дьявол носит Прада», где все увидели порицание мира глянца, а я – драйв и интерес. Я не согласна с основным посылом фильма, потому что даже в глянце можно всегда оставаться человеком.

Арина: Когда вы пришли в журнал, вы уже видели дальнейшие цели?

Натела: Я помню свой первый текст про английского кутюрье Чарльза Джеймса. Тогда Джон Гальяно был креативным директором Dior и сделал кутюрную коллекцию, вдохновившись драпировками и моделями Чарльза Джеймса. Мне задали написать его биографию.

Мой опус очень долго правили, а после меня подозвала шеф-редактор Анастасия Рахлина и сказала, что в тексте очень много штампов и банальностей, которые абсолютно неизбежны для начинающего журналиста.

Не нужно писать так, как тебе кажется, от тебя ожидают. Нужно было написать так, как я действительно чувствую.

В это же время появилась новость, что дизайнер Александр МакКуин покончил с собой, а у меня как раз в пору работы переводчиком был опыт сотрудничества с его командой во время открытия бутика на Кузнецком мосту, и самого Александра мне тоже довелось увидеть. Помню, что написала «пронзительный» текст про него, потому что написала его так, как чувствовала.

Кристина: На сколько это условное правило: «Пиши, как чувствуешь»? Всегда в дальнейшем помогало?

Натела: Понимаете, я не автор, который быстро пишет. Наверное, я не смогла бы работать в новостном издании. У меня есть некий процесс, который мне необходимо завершить, чтобы получилась хорошая статья.

Сначала почти неделю я делаю рисерч: нахожу всё возможное на заданную тему, смотрю фильмы и статьи, иногда просто копирую статьи в одну папочку по заданной теме. Потом приходит день, когда я всё это перерабатываю – прочитываю написанные другими статьи (вне зависимости от того, готовлюсь ли я к интервью или пишу эссе), смотрю фильмы по теме, передачи, документальные сюжеты, иногда даже смотрю в Instagram по хештэгам, что люди выкладывали. Особенно, если нужно написать о событии. Если есть возможность связаться с ньюсмейкером, то делаю максимум, чтобы это сделать.

А потом я пишу так, как мне самой было бы интересно прочитать. Я не сторонница пересказывать то, что прочитала в других изданиях. Я стараюсь задавать вопросы, которые у меня возникли, прочитав весь объем подготовленной информации.

Ещё один важный совет, который я в свое время получила: после очередного моего опуса с большим количеством сложносочинённых предложений на много-много страниц меня подозвала главный редактор и сказала: «Натела, у тебя такая живая речь, ты так интересно рассказываешь. Куда это девается, когда ты начинаешь печатать? Напиши так, как ты рассказала бы мне». Теперь, когда у меня ступор, и я вижу чёрный мигающий курсор на белом фоне, я представляю, как бы рассказала историю, например, моей маме. И оно начинает само изливаться.

Кристина: Что было трудно преодолеть для себя в пору становления в профессии?

Натела: Мне очень трудно звонить незнакомым людям, и где-то я до сих пор не преодолела этот страх. Даже после того, как работала в журнале Interview вместе с Алёной Долецкой и прекрасной командой: Мишей Барышниковым, Машей Сорокиной, с фотографом Гулливером Тайсом, над проектом с 18 российскими актерами: Олегом Табаковым, Олегом Меньшиковым, Сергеем Гармашем, Ингеборгой Дапкунайте и др. Из них с 12 я связывалась напрямую.

Помню ужас, который я испытала, пока договаривалась об интервью, пока его записывала, потом, когда утверждала … и все равно не справилась со своим страхом.

А всё остальное преодолимо!

Арина: Как вы думаете, журналистом важнее быть по призванию или нужно просто усердно работать?

Натела: Смотрите, можно научить писать хорошие, добротные тексты, но талантливые тексты может написать только талантливый писатель. Я, например, считаю, что нужна и та, и другая категория людей – не нужно писать что-то сверхъестественное в заметке про новые туфли. Для этого нужно три внятных предложения и этого будет достаточно!

Если речь идет о длинном тексте, сложном интервью, аналитической работе, то, мне кажется, здесь нужна некая искра, даже не столько талант, ведь все тексты потом могут вычитать литературные редакторы. Но внутренняя искра, горение работой, делом, конечно же, должно быть для того, чтобы текст получился действительно захватывающим.

Кристина: Вы себя относите к какой категории журналистов: которые просто хорошо пишут или всё-таки есть талант?

Натела: Я думаю, что все мои коллеги, и я в том числе, талантливы в чём-то конкретном. Кому-то даются короткие заметки, фантастические интервью или потрясающие репортажи. Наверное, мне тоже даётся что-то лучше, чем остальным.

Арина: Наверное, это должен быть ваш любимый жанр. Там точно будет искра!

Натела: Знаете, я очень люблю интервью, но не просто интервью, а когда перед ним еще рассказывается история, когда позволяет формат издания собрать очень много материалов о человеке, рассказать о нём.

Ещё я очень люблю анализировать модные тенденции с точки зрения бизнес составляющей, бизнес-модели, по которым работают те или иные бренды. Это очень интересно!

Кристина: Как началась ваша любовь с Interview?

Натела: С перового номера журнала Interview. Я увидела Леонардо ДиКаприо на обложке, а это мой любимый актёр с самого детства, и поняла, что мне туда надо. Но «надо» было как-то пассивно, я не билась в двери, не умоляла об аудиенции с Алёной, я просто мечтала и знала, что рано или поздно, если мне это надо, я там окажусь.

Мы совершенно случайно встретились с приятельницей, которая работала на тот момент в Interview, и рассказала, что они ищут человека и спросила, не могу ли я кого-то рекомендовать? А я между делом сказала: «А может быть меня?». Через пару часов она показала мои тексты и меня пригласили на интервью с Алёной Долецкой, Натальей Черновой, издателем журнала, Полиной Сохрановой, которая на тот момент работала заместителем главного редактора, и Ксюшей Романовой, которая сейчас работает в GQ.

Кристина: А уход из Interview был личной инициативой?

Натела: Да. Мне очень нравилось работать в Interview. Я работала на сайте, который был создан до меня, у которого уже были свои читатели и свои фантастические законы жанра. В «Ъ» мне предложили запустить проект «Коммерсантъ Lifestyle» с нуля. Это был для меня очень интересный вызов самой себе, и это стало решающим фактором.

Кристина: Пока вы были главным редактором сайта, вам наверняка приходило много писем из серии: «Возьмите меня в Interview». Были ли случаи, когда вы брали на работу? Как вообще написать письмо, чтобы тебя взяли на работу?

Натела: Несколько раз мы набирали стажёров для работы на сайт. Мы кинули официальный клич на Facebook и, конечно, же получили огромное количество писем.

Я сразу отсеяла письма с орфографическими и грамматическими ошибками. Возможно, я отсеяла толковых ребят, которые по невнимательности совершили глупость. Но с нашим темпом работы, у меня не было времени учить их грамотно писать.

Далее тех, кто остался, я попросила прислать примеры работ. В итоге осталось 10 человек: 9 девочек и 1 мальчик. Я пригласила всех на собеседование и спрашивала, почему они хотят работать в Interview? Все как одна отвечали, что мечтают работать с Алёной Долецкой, восхищаются ею, что я безусловно разделяю. Тогда я объясняла, что они будут работать со мной на сайте Interview и вряд ли они пересекутся с Алёной. Девочки немного сникли.

Когда дошла очередь до молодого человека, он сказал, что только что пришёл из армии, у него нет опыта, но он хочет учиться и работать, и меня это купило. Я сказала: «Прекрасно! Завтра я вас жду».

Он оказался настолько работоспособным, что я предложила уйти вместе со мной в «Ъ», а сейчас он работает редактором в издании Forbes. Его зовут Денис Сидоров –замечательный, талантливый, прекрасный редактор.

Какими должно быть письмо, чтобы оно зацепило? Мне кажется, оно должно быть очень искренним. Человек должен отдавать себе отчёт в том, что он реально может и не может. Я не люблю слишком креативные письма, например, как-то прислали резюме в стихах.

Тут надо понять одно: когда работаешь в интернет-издании очень важна чёткость, ответственность, скорость. Не все талантливые люди приспособлены для работы онлайн. Это должен быть определённый склад ума.


Блиц:

Любимые три места в Москве: Ресторан «Казбек», Нескучный сад, Замоскворечье

Последний фильм, который запомнился: «Аритмия»

Три автора, которые перевернули жизнь: Джером Селинджер «Над пропастью во ржи» – с этой книги я начала читать. Нодар Думбадзе – грузинский писатель. Татьяна Толстая, она придумала новый язык, это фантастически

Приложение, которое должно быть у каждого в телефоне: Shazam

Самая странная еда, которую ела: Самая запоминающаяся – это ягненок с трюфелем, которого я ела в Мишленовском ресторане Жоэля Робюшона


Чистая журналистика

Кристина: Какие три главных качества, которыми должен обладать журналист?

Натела: Интерес к теме, аналитические способности… Только три можно? (Смеётся)

Кристина: Можно больше!

Натела: Умение оставаться в тени. Я объясню, что имею в виду. Задача журналиста – рассказать историю, передать информацию, показать героя, а не показывать себя в интервью, своё отношение к истории, свой внутренний мир, когда он рассказывает про другого человека. Я, читая некоторые свои интервью, хочу прямо себе по шапке дать! Потому что иногда вижу у себя попытку перетянуть одеяло на себя.

Кристина: Как это проявляется в тексте? Когда смотришь интервью легко заметить, а когда читаешь…

Натела: Например, фраза: «Ой, как интересно! Что вы говорите?» или «Мы познакомились с Усэйном Болтом, когда я была у него…».

Арина: Можно показывать себя, а можно вести живую беседу. Как увидеть разницу?

Натела: Разница большая. Когда вы ведёте живую беседу, вы можете что-то рассказывать, накидывать человеку какие-то идеи для обсуждения. Но при этом, когда он будет рассказывать вам, условно, о своих любимых героях в кинофильмах, вы не будете говорить: «Ой, слушайте, а я так люблю «Кин-дза-дзу»! Там такие потрясающие актеры, такие герои!»

С другой стороны, у меня были такие случаи, когда меня спрашивал герой: «У вас имя нерусское, а вы кто?» Я отвечала, что грузинка. «Ой, а расскажите про грузинских режиссеров… можно я пару фильмов запишу?» Такие разговоры в интервью не входят, но они дают тебе возможность разрядить ситуацию, почувствовать героя, ему позволяют немного расслабиться.

Ведь, по большому счету, на интервью два абсолютно незнакомых человека должны сесть друг перед другом… Я себя всегда чувствую невероятно глупо… У кого бы я ни брала интервью, всегда начинаю разговор со слов: «Вы знаете, я много лет уже этим занимаюсь, но я никак не могу отделаться от ощущения невероятной неловкости, что я сейчас должна незнакомому человеку задавать вопросы!» И, как правило, в этот момент человека отпускает, потому что он тоже, сколько бы этих интервью ни давал, находится в стрессе.

Поэтому, мне кажется, очень важно сохранять это умение сдерживать свое «я». И, конечно, мне кажется, что честность и профессиональная этика – безумно важные качества, без них никак.

Кристина: Состоявшиеся журналисты сейчас часто говорят, что они не советуют идти учиться на факультеты журналистики… А что вы думаете?

Натела: Мне трудно ответить на этот вопрос, потому что я не училась на факультете журналистики, я не знаю, чему там учат. Если учат разбирать тексты, анализировать русскую литературу с точки зрения написания текста, дают практические задания написать конкретную статью, то, наверное, на факультете журналистики учиться обязательно. Если всего этого не рассказывают, тогда… Вообще профессия журналист – это история не про то, чему тебя учили в институте, а про то, насколько у тебя широкий кругозор: насколько ты начитанный, насмотренный, насколько умеешь анализировать полученную информацию. А самое главное – насколько хорошо ты умеешь ее добывать. Я не знаю, где этому учат.

У меня был один простой случай. Девушка-стажёр не могла найти информацию в интернете, говорила: «Я не могу найти, вы находите, а я не могу». В какой-то момент я попросила ее больше не приходить, потому что человек был не в состоянии в том же самом Google, как у меня, найти элементарные вещи. Вот этому где учат?

Арина: Возможно, такие навыки дает высшее образование в целом вне зависимости от специальности.

Натела: Наверно, но при этом девушка училась на четвёртом курсе… Конечно, я не знаю, как она училась! Если умение находить, анализировать информацию на факультете журналистики вы получаете – считайте, что этого достаточно. Что, конечно, не отменяет необходимости читать, ходить, смотреть, лезть во все закрытые, открытые двери и пытаться найти максимальное количество каналов информации.

Кристина: Табу для журналиста от Нателы Поцхверии.

Натела: «Табу» – это очень амбициозно звучит! (Смеётся) Какие табу…

Передергивать факты, фабриковать их – абсолютное табу.

Неуважение к герою. Это как у актеров, когда они играют роль человека, который им категорически неприятен. Есть такая актерская модель, когда нужно оправдать героя, найти в нём что-то, что его побудило так себя вести. Мне кажется, что для журналиста очень важно не позволять себе осуждать героя. Даже если он хочет сделать обличающую статью, он должен уметь подать факты таким образом, чтобы читатель сам сделал выводы. Правильные вопросы задавать. Когда я смотрю какие-то разоблачающие ролики в интернете про крупных политиков, меня возмущает все то, что я в них вижу, но меня куда больше раздражает манера подачи, которая провоцирует на ненависть – достаточно пересказать факты, я как адекватно мыслящий человек смогу самостоятельно сделать выводы.

Табу – олицетворять себя с изданием. Когда ты работаешь в серьезном издании, для тебя априори открываются огромные возможности: тебя приглашают бренды, тебе дают эксклюзивные материалы, тебе предлагают много бонусов, которые, возможно, недоступны другим изданиям. Но это не твоя личная заслуга, а репутация бренда, стоящего за тобой. И ты должен понимать, что ты работаешь на издание, а не издание на тебя.


Блиц:

Если бы ваша жизнь была песней, каким было бы название? Coldplay – Viva la Vida

Историческая личность, с которой вы хотели бы выпить кофе? Чашечку чая с английской королевой Елизаветой II

Любимое ругательное слово: Чёрт возьми

Если бы у вас была одна супер-способность, что бы это было? Возвращаться в прошлое и исправлять ошибки


Интервью

Арина: Когда интервью берут у вас, вы анализируете процесс с точки зрения подачи вопросов, замечаете какие-то мелочи, что вообще чувствуете?

Натела: Конечно! Иногда даже беру что-то себе на заметку. Я совсем не так часто даю интервью, но мне интересно, я люблю про себя поговорить! (Смеются)

Арина: Это легко или сложно?

Натела: Сложно, потому что я понимаю, что это под запись. Я ловлю себя на том, что стараюсь быть менее радикальной, чем я была бы, если бы мы выключили диктофон. В этом я себе отдаю отчет.

Арина: В чём залог удачного интервью?

Натела: В максимальной подготовке к нему. Если помните, на лекции в «Республике» я рассказывала историю о Роберте де Ниро (Натела как-то брала интервью у актера Роберта Де Ниро и оказалась во временном слоте вместе с другим журналистом. Перед началом интервью девушки сравнили вопросы, чтобы не было повторов, и в блоке вопросов коллеги оказались сплошь финансовые темы, касающиеся ресторанного бизнеса Де Ниро, но, как известно, Де Ниро не занимается финансами проектов. – прим. Zebro.ru).

Я предупредила ее, что он не будет отвечать на вопросы про финансы, потому что просто ничего в этом не смыслит. Так и вышло. Де Ниро почти на все ее вопросы отвечал коротко «Откуда мне знать?» или «Ну, не знаю. Я этим не занимаюсь». Интервью на мой взгляд провалилось.

Следом за той девушкой настала моя очередь задавать вопросы. Роберт де Ниро уже закрылся – сел, скрестив руки, совершенно не смотрел в мою сторону, процедил: «Ну, у вас тоже вопросы?» У него был такой вид, как будто он думал: «Ну, давай, какие глупости ты у меня спросишь?» И первый мой вопрос был о художественной премии, которую он учредил в память о своем отце-художнике. И в эту секунду человек раскрылся, развернулся ко мне всем телом, и дальше у нас пошел абсолютно живой диалог двух людей, которым интересно друг с другом. Прочитав все его ключевые интервью, я поняла, на какие вопросы он будет отвечать, а на какие нет. В конечном счете, когда я уходила, он взял меня за руку и сказал: «Большое спасибо! Пожалуйста, берегите себя».

Ещё очень важно слушать, что тебе говорят. Часто бывает такое, что приходишь с одним списком вопросов, но начинается живая беседа, и ты используешь их только как шпаргалку, если тема себя исчерпала. Но задавание вопросов по бумажке редко приводит к чему-то хорошему.

Кристина: Случались ли моменты, когда не удавалось раскрыть героя?

Натела: Были.

Кристина: Что в таком случае делать?

Натела: Могу сказать честно, у меня было такое, когда я не была готова к интервью должным образом. По разным причинам: поздно подтверждали интервью или был огромный ворох работы, что, конечно, меня не оправдывает.

Часто удавалось как-то на обаянии вырулить. Но бывало и такое, что сразу во время беседы понимала, что это интервью не очень. Но такую безответственность я могла себе позволить, только если знала, что мне для полноценного текста хватит 3-4 вопросов.

Иногда возникали такие ситуации из-за несогласованной работы с PR-отделами. Когда я работала в Marie Claire, нас очень просили сделать интервью с Тали Леннокс (дочерью певицы Анны Леннокс), так как она была лицом какого-то бренда. Мы сразу предупредили, что наш журнал об отношениях и, если Тали расскажет о своих взаимоотношениях с матерью, мы согласны на интервью. Её PR-агенты согласились.

Я прихожу на встречу с полным списком вопросов о маме, и на первый же вопрос она мне отвечает: «Я не собираюсь комментировать наши отношения». В этот момент я закрываю блокнот, говорю, что тогда у меня больше нет вопросов, встаю и ухожу. Такое тоже бывает.

Арина: Что вы испытываете, когда берете интервью у своих кумиров? Например, у Леонардо Ди Каприо, он же ваш любимый актер!

Натела: Голос дрожит, замечаю это, когда переслушиваю запись, а я периодически это делаю! (Смеются) Я как влюбленная институтка… Для меня это предельный уровень стресса. После телефонного интервью с Ди Каприо, часов в шесть утра из-за разницы во времени, я положила трубку и услышала снизу жалобный скулеж… – оказалось, я все 20 минут, отведенные на разговор, держала своего пса за ухо! Совершенно не отдавая себе в этом отчет. А он, бедный, стоял, молча, на цыпочках и, когда понял, что уже можно, дал о себе знать.

Но могу сказать и другое. После того, как мы сделали тот большой проект для Interview, у меня сильно изменилось отношение к артистам, актерам, пропал тот пиетет, который мы испытываем по отношению к ним, та судорога, которая происходит, когда ты видишь известного человека, всё это исчезло. Мне стало очевидно, что очень многие актеры идут на сцену за вниманием. И этот страх, что человек обидится, если вы к нему подойдете… Нет. Он пришел в эту профессию за вниманием. При условии, что оно корректно – не нужно бежать к человеку, когда он спустился купить молока. Но когда вы договорились об интервью, сделай ему приятно, поиграй в эту игру.

Арина: Можете назвать свои самые любимые, запоминающиеся интервью?

Натела: Наверно, с Усэйном Болтом – как прошло, по атмосфере, как потом было приятно расшифровывать, какие отзывы я получила.

С Брунелло Кучинелли – совершенно фантастический дизайнер, владелец бренда, когда с ним разговариваешь, понимаешь – вот настоящий живой человек с большой буквы «Ч».

Конечно, проект 18 актеров «Таланты и поклонники», над ним мы работали целой командой журнала Interview, в нём все хорошо — и верстка, и съемка, и дальнейшая выставка в «Музеоне».

Кристина: Как можно улучшать качество своей работы? Если читать, то что? Писать?

Натела: Писать обязательно, перечитывать свои статьи, интервью. Много читать русской литературы, талантливых авторов таких, как Т.Толстая, А.Тимофеевский, все золотые перья «Коммерсанта»: А.Тарханов, М.Прохорова, А.Наринская. Обязательно читать иностранную прессу NY Times, The Business of Fashion, The Guardian. Постоянно потреблять информацию на интересные тебе темы. И не бояться критики.

Фото: личный архив Нателы.

 

           

Арина Баранова   Кристина Гомзелева