«В рваных кедах, зато по Парижу» — на протяжении нескольких лет говорила Саша, а сейчас она кладет те самые рваные кеды в чемодан и летит прогуливать их по Парижу. Сережа сохранил русско-французский разговорник, а я создала тематический плейлист. Во Франции мы явно не пропадем!

  • Не всегда даже самые копеечные билеты продают только на неудобные лоукостеры без питания на несколько часов полета. Lufthansa кормит на неделю вперед, а из напитков предлагают чай, кофе, сок, вино (белое или красное, конечно же).

Сердце остановилось, когда самолет начал снижаться, огибая огромный Париж. Миллион аккуратненьких домиков, неравномерные квартальчики, стеклянные грибы-высотки, а прямо в иллюминатор смотрит самая главная красотка – Она – детище Эйфеля.

  • Попрошайки в электричке из аэропорта до города знают несколько языков.

Мы заселяемся в квартирку на Rue de Square Carpeaux, которую за недельку до приезда сняли на Airbnb. Вообще удобная вещь – благодаря порталу арендуем полноценную квартиру со всеми кастрюлями, поварешками и кофемашинами, при этом лично встречаемся с ее хозяином (хостом), который с удовольствием рассказывает о жилье, дает прямо в руки карту города и советует, как лучше распределить свое время, чтобы за 5 дней успеть посетить всё самое важное.

Нашего хоста зовут Рут (Ruth) он иранец, журналист и всего второй раз сдает свою милую квартирку. Он впопыхах снимает еще не высохшие вещи с сушилки, параллельно извиняясь, что не успел вовремя прибраться. Он торопится на какую-то лекцию, которую, как я поняла, сам должен был вести.

  • Иранцы, живущие в Париже, любят русскую классическую литературу; выращивают на балкончике мяту, чтобы добавлять ее листочки в чай; на том же балкончике вешают гамак, чтобы удобнее было вечером заглядывать в окна соседнего дома и через крыши ловить свет от прожектора Эйфелевой башни.

Рут наливает нам чай с мятой, а потом мы уходим наслаждаться городом, оставляя нашего иранского друга с его мокрым бельем. С земли Париж привлекает коваными балкончиками, на каждом из которых распускаются красные, белые, розовые и другие цветы. Небольшие улочки переполнены такими же небольшими машинками, мотоциклами, миниатюрными велосипедами.

  • Парижанкам добираться до места назначения на велосипеде и в туфельках на каблуках гораздо удобнее, чем в обуви на плоской подошве.

Мы идем по направлению к Moulin Rouge (Мулен Руж) – красную мельницу знаменитого кабаре не видно издалека; находим «во дворах» первую, за эту поездку, католическую церковь L Église de la Sainte Trinité (церковь Святой Троицы (9 округ)). Мельком осматриваем реставрирующееся здание Palais Garnier (Опера Гарнье), занавешенное рекламой со всех сторон. Лавируя через людей в толпе на светофорах проходим к Мосту Александра III между Grand Palais (Большим дворцом) и Petit Palais (Пети Пале). О, чудо! За стелой моста скрывается наша крошка – Эльфифа, как мы ласково прозвали парижскую башенку.

  • Когда стоишь на Мосту Александра третьего и смотришь на Эйфелеву башню, черные тучки над тобой будто рассеиваются, а накрапывающий дождик совсем не чувствуется.

Мост Александра III протягивается от Елисейских полей до Дома Инвалидов. Мы пересекаем эспланаду и стопоримся где-то на Rue de l’Université. Между домами – Она. Мы сидим на лавочке на Allée Jean Paulhan, под дождем, у подножья героини сотен фильмов; безупречной фотомодели, с которой отливают копии всевозможных размеров, распространяют по всему миру и вешают брелоком на ключи. Пока мы огибали башню, переходили Сену по мосту Иена, немного стемнело. Так, стоя на лесенке дворца Шайо мы любовались главным символом Парижа в золоте собственных огней.

  • Первое вкусное французское – это вино в итальянском ресторане «Corso Kleber» на Avenue Kléber.

Самые счастливые люди возвращаются домой через Пор Дебийи, все еще засматриваясь на трехсотметровую красавицу. Падаем в метро и выползаем из подземки на своей Guy Môquet.

Утром ярчайшее парижское солнце бьется в двери балкона. Я просыпаюсь с ощущением зависти к самой себе – еще целых 4 дня любования на этот миниатюрный балкончик, который достался только нашей квартире дома 12 по Rue du Square Carpeaux.

В самом французском Café de la Poste нас ждал самый французский petit завтрак за 12 евро. Но кто ж знал, что petit déjeuner – это завтрак (а не маленький завтрак, как подумали мы). У нас он состоял из омлета с помидорами черри, беконом и тостами; багета с маслом и джемом; апельсинового сока и булочки с шоколадом.

Держим путь к Базилике Сакре-Кёр, которая расположилась на самой вершине холма Монмартр. Здесь мы минут 10 подпеваем уличным музыкантам, а потом любуемся на город, постепенно притягивающий к себе черные тучи.

  • Все французы, даже мужчины (особенно мужчины) здороваются трехкратными поцелуями в щечки. А дядя полицейский не стесняется своих дружеских чувств к уличным музыкантам у Сакре-Кёр.

Минуя лавочку со шляпами, магазин сыров, скульптуру Écoute (как потом оказалось – это страж Парижа, его «ухо») и Église SaintEustache (церковь Святого Евстафия) мы выходим к прославленному Виктором Гюго NotreDame de Paris (Собору Парижской Богоматери). Вход в Собор бесплатный, но мы берем аудиогид за 5 евро, который водит нас по Нотр-Даму, показывает мельком музей и предлагает обратить внимание на витражные розы Собора и его розово-фиолетовые своды.

Прямо около собора продают интересное французское лакомство – крепы (тонкие блинчики со сладкой начинкой). А где-то на набережной Сент-Мишель мы покупаем по 16 евро билеты на кораблик, который покатает нас по Сене. Как только ступаем на берег, то бежим к большим стеклянным треугольникам – в Лувр. За час до закрытия знакомимся с маленькой Джокондой за тремя стеклами; Венерой Милосской с кучей туристов у подножья; Никой Самофракийской; Свободой, которая вела народ во время французской революцией и другими. Здесь на стенах висят картины, копии которых мелькали у нас перед глазами; стоят скульптуры, которые мы видели только в учебниках истории (кстати, все это бесплатно для посетителей младше 24 лет).

  • Чтобы не подходить к каждому посетителю, сотрудники Лувра просто встают в большую шеренгу, растягиваясь в ширину зала художественного музея, и с доброжелательной улыбкой проходят его от начала и до конца.

Фото из личного архива

Мария Кузнецова