«…Расскажи мне, мой свет, как она забирается прямо в туфлях к нему в кровать и читает «Терезу Батисту, уставшую воевать», и закатывает глаза, чтоб не зареветь…»

 

Думаю, многим знакомы строки из стихотворения удивительного поэта Веры Полозковой. Но едва ли кто знает, что, читая роман бразильского писателя Жоржи Амаду о Терезе Батисте, неискушенный читатель нет – нет, да проронит скупую слезу, а может и не одну. Неудивительно. Ведь слезы сами собой наворачиваются на глаза, когда берешь в руки ещё одну книжную историю, увлекающую безнадежных романтиков в загадочный мир латиноамериканской литературы.

 

 

 

 

Роман – миф. Роман – притча. История о том, чего по факту не было и не могло быть. Всё так. Однако, в контексте магического реализма, чудо – неизменная часть реальности, ее оборотная сторона. А значит, вывернуть наизнанку повседневность, приоткрыв занавес масштабного театра жизни, не так уж сложно. Не для того ли существует литература? Не для того ли мы читаем книги?

«Тереза Батиста, Сладкий мед и Отвага» п – ещё одно русскоязычное название романа. Опубликованный в 1972 году, он мало знаком читателю, однако ставит его автора в один ряд с такими мастерами латиноамериканской прозы как Маркес, Кортасар, Борхес и Касарес.
«Чума, голод и война, смерть и любовь – это жизнь Терезы Батисты, ее простая история» – предваряет повествование автор, указывая тем самым на незаурядность своей героини, помещенной в нестандартные, лишенные бытовых частностей обстоятельства, о правдивости и фантастичности, которых писатель предоставляет судить самому читателю. Это роман о жизни. О смерти. О борьбе.

В столкновении с внешним миром, в котором достижение цели всегда предполагает вызов непростым жизненным ситуациям, Тереза Батиста одерживает победу.

Взяв за основу элементы бразильского фольклора, мифологии кандомбле (– афро-бразильская религия, в основе которой лежит поклонение духам Ориша́, связанным со стихиями, различными родами человеческой деятельности и духовными аспектами бытия. – прим.) и притчи, а затем вписав их в условные рамки современности, Жоржи Амаду предпринимает попытку создания произведения в жанре народных баиянских сказаний, вложив в историю Терезы Батисты не только мифологические и реалистические элементы, но ещё и множество сакральных смыслов, доступных для понимания любой категории читателей.

Поэтому роман создает впечатление натуралистического, синтезировав в себе при этом элементы песни, баллады, легенды, эпоса и других жанров вторичной условности. Структурные особенности произведения, связанные с его фольклорной основой, образными заглавиями, нелинейностью повествования, возвращают нас к давно забытому жанру плутовского романа, однако, лишенного сатирического гротеска. Тереза Батиста – образ, построенный, скорее, на идеализирующей гиперболе, что делает героиню подлинно народной, а сам роман – многослойным, лишенным однозначности восприятия.

Поэтому о жизнеподобии и условности в романе, о его житейских и общефилософских смыслах каждый волен рассуждать на свой лад. Но всё же, для многих – это роман о любви. Поэтому «закатывать глаза, чтоб не зареветь», читая «Терезу Батисту» – задача не из простых.

«Человек над собой не властен, а любовь не просит позволения завладеть сердцем» – вкладывает довольно заурядную мысль Жоржи Амаду в уста одному из своих персонажей. Так ли это? Оставим на усмотрение читателя.

Изображения: google.ru 

 

Валерия Пронина